_ГэЛ_
Психологи утверждают, что для хорошего настроения нужно ежедневно обнимать 8 человек. Ну, или дать одному в морду.
28.09.2010 в 22:32
Пишет Night_Omen:

Заброшеный склеп



воспоминание первое

мои руки неумело обхватывают девичью талию, притягивают ко мне как можно ближе, плотнее...
это так странно - ощущать тепло женского тела совсем рядом, но не испытывать ни малейшего сексуального желания к юному стройному телу... чувство голода затмевало всё.
Я чувствую, как скулы сводит болезненно-сладостной судорогой, я едва сдерживаю себя, чтобы не вонзить клыки в её шею... девушка мягко улыбается, её глаза блестят в царящем полумраке ночного Лондона, она зарывается тонкими пальчиками в мои чёрные волосы, её мягкие губы накрывают мои...
Я слегка прокусываю её кожу и внезапный сладко-солёный вкус крови опьяняет меня, сводит с ума, снося все преграды разумного в моём сознании. Я прижимаю девушку к холодной каменной стене дома, постепенно углубляя кровавый поцелуй, мои пальцы обхватывают её запястье, ногти вспарывают нежную кожу, я приникаю к её венам...
Когда через пятнадцать минут мои руки разжимают эти смертельные объятия, на землю падает обескровленное, бездыханное тело девушки с застывшей улыбкой на красивом лице.
А я стоял с широко раскрытыми глазами, чувствуя, как кожа всеми порами впитывает каждую пролитую каплю крови и понимая, что теперь назад дороги нет.
Это была первая жертва меня-вампира.



воспоминание второе

Чёрные провалы глаз страшно смотряться на его смертельно бледном, почти белом лице. Потрескавшиеся сухие губы искривлены в ироничной усмешке. Грудь едва вздымается под тонким одеялом, каждый вдох даётся с огромным трудом. Вокруг всё такое же мертвое - грязная комната с единственным стулом у узкой кровати, на которой лежит мужчина, сваленая в углу одежда, пустой стакан на полу.
- Ты умираешь, - тихо говорю я, садясь на край кровати, намерено игнорируя стул.
- Да, - выдавливает он, с трудом подавливая приступ кашля.
Я смотрю на его руки - когда-то ухоженые, сильные мужские руки, теперь - исхудавшие, пожелтевшие, с грязью под ногтями.
- Я предлагаю тебе жизнь... - заглядываю в его глаза, пытаясь прочесть там вспыхнувшую надежду или хотя бы страх смерти.
Он медленно - каждое движение приносит ему невероятную боль - качает головой.
- Это тоже смерть, - хрипло произносит он.
Я молчу. Я не знаю, что сказать.
- Что это за болезнь?- наконец нарушаю я тишину.
Неожиданно он засмеялся - булькающе, иногда закашливаясь, но совершенно искренне.
- Тебя слишком давно здесь не было, - отсмеявшись, говорит он. - Эта болезнь называется "старость".
Я сглатываю, с ужасом глядя на старика - теперь я понимаю, что это вовсе не болезнь истощила его тело, покрыла морщинами, придала жёлтый оттенок коже.
- Не волнуйся. Я прожил долгую и насыщеную жизнь. Детьми меня судьба, увы, не одарила.. Зато было много женщин, любви и... - он уже говорит шёпотом, тяжело, с придыханием, но тут замолкает и долго смотрит на меня. - ...и много рассветов, Крис... много рассветов...
Я отворачиваюсь, не выдерживая его тяжёлого взгляда.
- А если... если я обращу тебя насильно? - старательно отводя взгляд в сторону, спрашиваю я.
Он молчит. Я поворачиваюсь, не выдерживая тишины...поздно. Он уже мёртв. Ещё минуту я сижу молча, вглядываясь в его лицо, пытаясь найти хоть какое-то сходство черт с моими, затем, отчаявшись, закрываю его веки.
- Прощай, сын...



воспоминание третье
часть первая.

Я ещё совсем молод.
Не внешне - внешне я не изменился до сих пор, разве что глаза стали старше и колючей - я новообращённый вампирчик. Я выгляжу на свой возраст - 19 лет, я ещё не пил человеческой крови и что есть силы оттягиваю этот момент. Я всё ещё верю в добро и людей.
Я наивный, глупый... я ещё не понял всех своих привелегий как вампира... я всё ещё ищу защиты, ищу проводника, ищу того, кто помог бы мне со всем этим разобраться.
Но я не знаю одного: вампиры - одиночки. Каждый - сам по себе. Нам всем плевать друг на друга.
Прямо передо мной, задумчивым, ничего не замечающим вокруг, останавливается карета. На меня смотрят пронзительно-голубые глаза безумно красивой женщины. Чувственные, чётко очерченные губы изогнуты в доброй улыбке, она подаёт мне руку в белой перчатке, я касаюсь её губами... и меня пронизывает. Она такая же, как и я. Словно сомнамбула, я, заворожено глядя в её лицо, сажусь к ней в карету, мы едем куда-то. Она что-то говорит, но не голосом, а скорее мыслями в моей голове. Я ничего не воспринимаю - ни её рук, ни её глаз, с интересом исследующих моё лицо и тело, ни цокота копыт лошадей, ни криков ворон. Я счастлив - я нашёл её, ту, которая защитит меня от всего мира.
Ей приходится хорошенько встряхнуть меня, чтобы я наконец перестал глупо улыбаться и услышал её вопрос:
- Кто обратил тебя?
Я неуверенно пожимаю плечами.
- Я сам не знаю... - тихо отвечаю я. - Кажется... кажется, это произошло случайно...
Она заходится в приступе безудержного смеха.
- Глупый мальчишка, - ухмыляется она. - Мы не обращаем кого-либо просто так.
Я униженно примолкаю, она же больше не говорит ни слова.
Мы останавливаемся у большого чёрного дома с остроконечными готическими шпилями. Почему-то мне неловко спрашивать у неё, куда мы приехали - так, словно я должен был знать это. В полной тишине мы входим в дом, я слышу льющуюся из глубин комнат странную музыку, не поддающуюся описанию - неестественные голоса, дикая, противоречащая всем законам написания мелодия, резкие переходы... всё здесь завараживает, пьянит, я двигаюсь, будто во сне, вдыхая пропитаный опиумом воздух.
Вампирша идёт уверенно, с гордо поднятой головой, вальяжно покачивая бёдрами, снимая по пути перчатки. Она толкает очередную дверь и в окутавшем спальню полумраке я вижу несколько десятков силуэтов. Я даже не нуждаюсь в прикосновении для того, чтобы почувствовать изливающийся вовне поток огромной силы: большинство здесь - вампиры.
Несколько людей здесь двигаются как я - будто пьяные, ничего не видящие перед собой. Вампиры поочерёдно приникают губами к их шеям, кистям рук, ключицам, груди... Я невольно отшатываюсь назад, испуская волну ужаса и страха от осознания происходящего. Расслабленные вампиры внезапно резко поворачиваются ко мне, все, как один, с интересом разглядывая, облизывая клыки.
- Кто это, Мэри? - тихо спрашивает один из упырей - высокий, весь в чёрном, обнимающий полумёртвую белокурую девушку.
Моя проводница усмехается, толкая меня внутрь комнаты.
- Никто. Он ничей, - жестко говорит она.
Я испуганно оглядываюсь по сторонам. Вампиры начинают подходить ко мне со всех сторон, окружая плотным кольцом, ухмыляясь кровавыми оскалами, отбрасывая своих жертв в сторону, не замечая, как они безвольно падают на алый ковёр, как он пропитывается кровью... я даже не дышу - ужас сковал меня, я широко раскрытыми глазами наблюдаю за происходящим.
Первой меня обхватила за талию Мэри. Скользнула губами по коже - я даже не почувствовал, как она вонзила в мою шею клыки. Несколько долгих секунд она пила меня, и я с приглушённым удивлением отметил, что даже получаю от этого какое-то мучительное удовольствие... потом Мэри мягко отстранилась от меня, передавая следующему - тому самому вампиру в чёрном. Он с ухмылкой разглядывает меня, позволяя обмякнуть в его объятиях. Я неожиданно понимаю, что мне даже хочется, чтобы эти тонкие губы, скрывающие острые клыки, поскорее коснулись моей шеи, чувствую, как сам невольно тянусь к нему. Вампир ухмыляется ещё шире, склоняется надо мной и резко впивает клыки в мою кожу, вырывая кусок горла. Я забился, чувствуя, как исхожу кровью, как кожа быстро впитывает её обратно, как медленно, но безумно болезненно затягивается рана... я не могу отвести взгляда от чёрных, словно два колодца, глаз вампира. Он ухмыляется, глотая мою кровь. А уже в следующий миг меня касаются новые и новые руки, губы, клыки... Стервятники... Но самое страшное, что это было красиво.
Я умираю.
Никаких сил не хватит на то, чтобы я регенерировался так быстро. Я смеюсь и плачу, безвольной куклой падая в объятия то одного, то другого вампира. Потом ко мне приникает сразу несколько, я чувствую, что моя кровь на исходе - ещё моя, человеческая - мои веки наливаются свинцом... конец.

На грани сознания, находясь между жизнью и смертью, почти не цепляясь за своё существование, я слышу резкий звук открываемой двери, чувствую, как меня моментально оставляют в покое, я падаю на ковёр, туда же, где лежат мёртвые и полумёртвые люди.
- Он мой, - доносится до меня мужской властный незнакомый голос. - Как вы посмели?..
- Мы не знали, - я был уверен, что это отвечает Мэри. - Он говорил, что ничей...
- Люцифер... что с нами будет? - Мэри плачет?
Мой... спаситель?.. не отвечает, молча покидая комнату.



воспоминание третье
часть вторая

Первым почему-то включается слух. Тихий шёпот, совсем не разобрать слов. Потом - осязание. Что-то мягкое, тёплое подо мной, лоб гладит мягкая рука. Всё тело болит, но какой-то тупой, ноющей болью. А потом резко ударяет в нос запах крови - сильный, пропитавший всё пространство вокруг и, кажется, сам воздух. Это приходит обоняние. Я невольно морщусь и открываю глаза. Рука, до этого гладившая мой лоб, придерживает меня, не позволяя делать резких движений.
- Тс.. всё хорошо, милый. Ты в безопасности, - взгляд медленно, с трудом фокусируется на обнажённой девушке с копной яркой-рыжих волос и пустым взглядом карих глаз, сидящей на полу у узкого дивана, на котором я лежу. На её безукоризненном теле угадываются свежие маленькие аккуратные раны - следы от многочисленных укусов.
Взгляд скользит дальше, по периметру комнаты в которой я нахожусь.
Закрашенные чёрной краской окна. Поизношенный древний ворсистый ковёр неопределённого цвета. Искусно подобранные картины малоизвестных современных художников.
В углу стоит старое кожаное кресло. Полулежащий на нём вампир с длинными белыми волосами, закинувший ноги на низкий столик, задумчиво курит трубку, не обращая на меня ни малейшего внимания.
Я медленно сажусь на диване под странным, безучастно-пристальным взглядом девушки.
- Где я? - спрашиваю я первое, что приходит на ум.
Вампир в углу молчит, по-прежнему не обращая на меня ни малейшего внимания.
- Кто ты? - не сдаюсь я.
Молчание всё так же нерушимо.
- Ты Люцифер? Это ты забрал меня из того дома?
Девушка неожиданно берёт мою руку в свои.
- Тс.. не видишь - он ничего не скажет, - тихо, отрешённо говорит она. - Просто отдохни немного, наберись сил и уходи.
Я медленно киваю и ложусь обратно на диван.
Девушка ещё немного сидит со мной, но потом встаёт и отходит к вампиру, садясь на пол подле него и протягивая к его губам своё запястье. Я устало закрываю глаза, полный отвращения к самому себе и таким, как я.

***


Я не знаю, сколько длится мой сон, но когда я окончательно прихожу в себя, вампира уже нет, и только всё та же обнажённая девушка сидит возле моего дивана, положив голову на мой живот и, кажется, задремав. Аромат дорогого табака Люцифера заглушил запах крови и мне даже становится приятно находиться здесь.
Я уже не чувствую ни боли, ни даже её отголоска - только дикое, непреодолимое чувство голода. Взгляд мой скользит по соблазнительному, без единого шрама, изгибу шеи девушки, но я резко себя одёргиваю и уже через миг бесшумно выскальзываю из квартиры Люцифера.
Ноги сами несут меня к моей следующей жертве, и вскоре молодой невысокий парень с удивительно синими глазами находит сладкую смерть в моих объятиях.
Я презираю сам себя и таких, как я.



воспоминание четвёртое
часть первая

Постепенно всё человеческое во мне исчезает.
Умирают люди, которых я люблю и знаю.
Новых не появляется.
А вампиры... их я больше не ищу.
Человеческая жизнь перестаёт что-то значить для меня. Люди - всего лишь сосуды с кровью, сосуды с моей пищей.. ну, право, не станете же вы носиться со стаканом?
Все они смертны. С каждым днём жизнь в их глазах, телах, мыслях угасает. Я могу выпить его и подарить ему бессмертие, сделав частью себя - вечно живущего. А могу пройти мимо и позволить ему влачить своё жалкое, бессмысленное и, по сути, слишком короткое существование.
Важным становится для меня поймать миг - миг, когда жертва созрела, но не переспела. Миг, когда она достигает апогея своего вкуса. Миг, когда её кровь так манит, так зовёт, так взывает к моему голодному разуму, что она сама подставляет мне шею, испытывая наслаждение от каждого глотка, сделанного мной.
В тот момент, когда кровь её горячим потоком мчится по моим венам, я чувствую всё, что испытывала она за свою жизнь. Слёзы, смех, переживания, любовь... я становлюсь этим человеком и нет большей муки и большего удовольствия для меня.
Я знаю всё, что знает она, и что-то остаётся во мне навсегда.
К примеру, мне достался снобизм от одного приторно-сладкого дворянина.
У меня осталось великолепное чувство вкуса от свеже-цитрусовой фрейлины его величества.
Мне перешли умение властвовать и покровительствовать от горьковато-терпкого советника короля.
А потом я вкусил танцовщицу.
Обычно я предпочитаю представителей голубых кровей, но она была действительно прекрасна.
Мягкие изгибы её форм завораживают. Девушка двигается, словно змея, перетекая из одной формы в дргую так естественно, словно она сама полностью состоит из воды. Всё в ней гармонично - шелест её юбок и звон браслетов создаёт свою, особенную музыку, идеально дополняющую мелодию музыкантов.
Она пахнет цветами. Целым морем запахом полевых цветов, так же гармонично дополняющих друг друга и переплетающихся между собой, как музыка и движения её танца. У неё тёмная кожа оливкового цвета и тёмно-синие глаза. У неё безумно красивые ноги и осиная талия. И сейчас для меня нет никого прекрасней нищей танцовщицы во всём мире, потому что я испиваю её горячую, пульсирующую, обжигающую горло кровь, пропитанную страстью и уверенностью её обладательницы.
Но не это остаётся мне в наследство от моей жертвы.
Танцовщица, судя по всему, была ангелом во плоти, и все её переживания, сомнения, сострадание к окружающим людям, человечность, доброта, сердечность - всё это убивает меня.
Я лежу одинокими холодными ночами на дощатом полу своей конуры, дикими глазами уставившись в темноту ночи, постоянно думая о всех тех зверствах, которые я учинил. В моём сознании проносятся тысячи лиц, отрешённых, умиротворённых людей, с нелепой улыбкой подставляющих шею под мои клыки. Кровавые оргии.. кровь-кровь.. и ничего кроме неё. Красная пелена просто застилала мои последние несколько десятков лет жизни.
Я не могу есть. Мне больно дышать и думать. Я хочу умереть.

Но я продолжаю жить. Возможно, я слишком тщедушен для того, чтобы покончить с собой. А, может, мне просто страшно даже подумать о том, что же со мной случится после смерти. Хотя, скорее всего, я просто слишком привык уже к мысли о своём бессмертии.
Просто однажды вечером, спустя столько времени, я впервые захожу в храм Господень и прихожу на исповедь к священнику.



воспоминание четвёртое
часть вторая

Уже четыре года прошло с тех пор, как я-вампир впевые вошёл в церковь. Я живу при монастыре, замаливаю свои грехи, мои губы не касаются крови - только монастырского красного вина.
Я искренне верю в то, что проживу так всю свою вечную жизнь.

Но однажды появляется ОНА.
Самое губительное влияние на мою жизнь (не-жизнь, существование?) оказывают именно женщины.
Иногда мне кажется, что это просто злой рок принимает наиболее притягательную для меня форму.

Звали её Марианна.
Она была шлюхой.
Дешёвой, наглой, но всё ещё молодой и естественно красивой.
Как она оказалась здесь - ума не приложу...
Впрочем, первые четыре дня девушка исправно молится, лишь изредка бросая на меня недоумённые взгляды.
Высокая, худощавая, рыжеволосая, немного непропорциональная, но с таким ангельским лицом... я никак не мог оторвать от неё восхищённого взгляда.

На пятый день она приходит ко мне в келью.
Молча закрывает за собой дверь и стягивает платье.
Я, не говоря ни слова, наблюдаю за ней из-под полуопущенных век.
Она стоит, я тоже не двигаюсь, бесцеремонно разглядывая нагую девушку.
Марианна подходит ко мне, кладёт длинные белые руки на мои плечи, смотрит прямо в мои глаза, начинает медленно целовать моё лицо - щёки, подбородок, губы. Я не шевелюсь, руки всё так же сложены на груди, губы плотно сжаты.
Она растерянно отступает, внезапно начиная стесняться своего обнажённого тела, подхватывает платье, быстро натягивает на себя.
Затем резко поворачивается:
- Что - не нравлюсь? - голос оказывается каким-то на удивление детским.
Я задумчиво смотрю на неё.
- Нравишься, - наконец произношу я.
- Тогда почему нет? - Мари вновь становится нагловатой и самоуверенной. - Я чистая, не волнуйся.
- Я об этом не волнуюсь, поверь.
- Так в чём проблема? У тебя обет безбрачия? - отпускает грубоватый смешок.
Я медленно качаю головой.
- Ты не захочешь дать мне то, что я хочу.
Что-то в моём голосе или взгляде заставляет девушку как можно скорее покинуть мои аппартаменты.

Проходит ещё неделя.
Глубокой ночью меня будит решительный стук в дверь.
Не дожидаясь ответа, в келью входит Марианна, садится на край моей кровати.
- Скажи, ты колдун? - шёпотом спрашивает она.
- Нет.
- Тогда почему я не могу забыть о тебе?
- Не знаю.
Девушка нагибается, жадно целует меня, садится сверху, гладя маленькими ладошками мою грудь.
- Ты такой.. холодный... - выдыхает она в поцелуй.
Я внимательно смотрю на неё, а затем осторожно прокусываю её нижнюю губу, слизывая капли её горячей крови.
Марианна с ужасом смотрит на меня:
- Ты.. теплеешь...
- Да.
- Это то, что тебе нужно?..
- Да.
Девушка резко отстраняется, в какой-то момент мне кажется, что она сейчас уйдёт, но она лишь распускает корсет и склоняется надо мной, подставляя мне шею.

- Ты таки колдун...

Сколько же страсти, сколько нерастраченной любви оказалось в её крови! Марианна считала любовь недоступной для себя роскошью, на которую она не имеет права, запрещая себе чувствовать, закрываясь от внешнего мира...

И с каждым глотком её крови я всё больше любил её. Я кричал ей об этом, я сжимал её всё крепче, чувствуя, как она захлёбывается подо мной волнами наслаждения...
И я не смог остановиться.
Когда я раскрыл свои объятия, Марианна была мертва.
На губах её застыла счастливая улыбка.
Я долго сидел и смотрел на неё, пытаясь разобраться в собственных чувствах...
А потом я ушёл.
Ушёл молча, оставив её тело на своей кровати, неся в себе частичку её личности.

Так я впервые в жизни полюбил...


URL записи

@темы: Проза